181 МОТОСТРЕЛКОВЫЙ ПОЛК



Приветствуем Вас, Гость
Главная | Архив | Регистрация | Вход
Разделы сайта

Выберите категорию
Командный состав 181 мотострелкового полка [7]
История полка [31]
Факты и документы
Вспомним их поимённо [629]
Книга Памяти в/ч п.п. 51932
Воспоминания [129]
Рассказы, стихи, песни
Документы войны [59]
Разведданные, карты

Короткие сообщения

Поиск на сайте

Главная » Архив » Воспоминания

Небесный ореол. Часть 1
   Огромный лайнер медленно плыл над бескрайними нагромождениями гор Гиндукуша. Глядя в иллюминатор, хорошо различались гребни гор, простилавшиеся вдаль. Снежные вершины чередовались с темными проемами ущелий. Острые грани создавали рельефные контрастные картины с чётким разделением светлых склонов и их теней. Впечатляло, но земля не притягивала, а наоборот отталкивала своей безжизненностью. Временами облака застилали местность под крылом самолёта, что возвращало к действительности, и возникал вопрос: «Что ждёт впереди?» Возможно, в эти минуты была пересечена невидимая граница Афганистана. Пассажирами военно-транспортного самолёта являлись офицеры и солдаты сформированных двумя днями ранее в Термезе подразделений и направленных в ДРА для выполнения интернационального долга. Основная масса людей прибыла эшелоном из Новосибирска. И в большинстве многие оказались знакомы ещё до посадки в воздушный транспорт. Местами слышались беседы, словно давних друзей. Мощные турбины "Антея" не заглушали разговор собеседников.
   - Нашёл земляков, - явно навеселе, заломив набекрень шапку, сообщил своему прильнувшему к иллюминатору соседу солдат, - Николай, - обратился он вновь к нему, - Клёвые ребята оказались. Где начинается авиация...
   - Угостили спиртом? - наконец отозвался Николай.
   - Технический, но употребимый. Буквально за полчаса перед вылетом за встречу и за отъезд... по-походному.
Энергичный парень со слегка продолговатым лицом постоянно находился в движении. Когда внешне фигура замирала, глаза продолжали энергично что-то искать в окружающем пространстве, непрерывно меняя положение зрачков. Душа источала еле уловимую доброту, открытую для друзей.
    - Иван, ты вовремя вернулся, - поддержал разговор Николай,
одетый в тщательно подогнанную по фигуре шинель. Внешне был подтянут, сказывалась ещё недавняя служба в учебке и строевой части. Лишь кожаный ремень напоминал вторую половину срока службы. - Перед посадкой в самолёт подходил подполковник. Какого рода войск не обратил внимания, но, между прочим, сказал: «В годы моей молодости, в 1941 году, отправляли на фронт так же, как и сейчас». Так что соображай, что может нас ожидать в ближайшее время.
    Иван пристально взглянул на собеседника, отвёл взгляд, но, слегка улыбнувшись, произнес: «За нами не пропадёт», и поправил подсумок со снаряжёнными магазинами и штык-нож, висевший у него на ремне. Другая рука непроизвольно сжала автомат АКМ, стоявший рядом.
  Гул двигателей затих. Поступила команда: «Покинуть самолёт».
  При выходе Николай не мог определить - где они. К тому же стояла кромешная тьма, лишь видно, что к самолёту подъезжают БМП, и происходит посадка в них, освещаемая прожекторами и фарами других машин.
   - Залезай! - крикнул с ближайшей боевой техники водитель.
 Николай не заставил себя ждать, и, бросив рюкзак с вещами в отверстие люка, последовал за ним. Влезли ещё несколько ребят.
    В полумраке кабины некоторые знакомые лица. Но среди них он не мог различить Ивана, с которым летел самолётом. Люк закрыли. Зарычал двигатель.  Машина напряглась и покатила по этой, еще непонятной и неведомой земле.
   - Зёма, - обратился Николай, к дремавшему напротив. - Посмотри, где мы?
   - Да видно склоны гор… темно, - ответил тот, прильнув к отверстию для стрельбы и, откинувшись, продолжил дремать. Хотя сохранялся холод от остывшей брони.
   Но вот все почувствовали, что дорога стала неровной, с крутыми подъёмами и спусками. Временами мотор надрывно гудел, чтобы преодолеть очередную преграду, но, добравшись до вершины, продолжал ровно урчать. Наконец всё замерло. Наступила тишина.
   - Прибыли! Вылазь! - объявил водитель.
 Продрогшие солдаты, подхватив автоматы и вещмешки, выбрались наружу. Подошедший офицер указал на палатки, расположенные чуть выше на склоне. В них мерцал огонь.
   - Располагайтесь.
  Четверо солдат, среди которых и Николай, влезли в одну из палаток, что стояли в ряд. Сугроб снега у входа заслонял и без того малое входное отверстие.
   Тусклый свет пробивался из прорезей по бокам трубы, установленной в центре палатки. Рядом, на ящиках с боеприпасами, сидели двое солдат в шинелях. Возраст явно за 30.
   - Замена прибыла, - сообщил тот, что справа.
   - Залезай дальше в палатку, - взглянув на вошедших, сказал другой, поднял с пола стоявшее рядом ведро с тёмной жидкостью и влил содержимое в уголок, вваренный в одно из отверстий, расположенное на почти метровой высоте от пола. Труба гулко пыхнула гарью солярки, быстро нагрелась и отозвалась теплом и светом.
  Зашёл офицер, коротко сообщил, что вновь прибывшим необходимо 
организовать охрану на посту при въезде в расположение полка внизу склона. И вышел, направившись к соседней палатке. Первым вызвался солдат невысокого роста. В нём Николай узнал Сергея, вспомнив его привычку носить АКМ дулом вниз ещё на пункте формирования в Термезе.
   - Время к полуночи, - посмотрев на часы, произнёс Сергей, - Точнее 11.30, через 2 часа смена.
   - Я сменю, - ответил Николай, пока двое других прибывших ребят располагались у огня.
   - Стреляют ведь, - сказал Сергей, щёлкнув предохранителем на
автомате, и вышел. В приоткрытом пологе видно было, как временами вспыхивали прочерки трассеров.
  Обитатель палатки с пышными усами и явно с кавказскими, слегка смуглыми чертами лица, но говоривший без акцента, привстал и закрыл полог.
   - Мороз крепчает.
   - А в Термезе снег почти растаял, - отозвался новенький.
   - Домой к теплу нам пора, ребята, - продолжил обитатель палатки, по небрежно одетой форме было видно, что он «партизан».
   - Новый год встречали на перевале «Саланг», так что пошла вторая неделя солдатской жизни. Это не по нам. Дома жена в тёплой постели, дети, - «кавказец» снисходительно развел руками.
   - Нас, ребята, - «партизан» приподнял голову, - завтра утром отправят на Кабульский аэродром, а затем домой. Вам же служить и служить: в регулярные войска не на один день направляют. Совет есть хороший: патроны на наркотики не меняйте - иначе по вам же ими будут стрелять.
   - Ну, а товар имеется какой?
   - Тряпки неплохие, - доставая из рюкзака красивую ткань, показал собеседникам, - домой везу. Жене подарок. Достал сигарету и прикурил её от раскалившейся докрасна трубы. Глубоко затянулся, слегка склонив голову.
   - Ну, да, - отозвался вновь прибывший солдат, - на пост пойду третьим.
  Николай взглянул на часы: «Нужно отдохнуть до заступления на пост». Достав фуфайку из вещмешка, поддел под шинель. Теперь можно лечь на голый пол палатки. Поправил ящик с гранатами поудобнее под голову вместо подушки, положил под бок автомат, придававший некоторую уверенность в этой напряжённой обстановке. Тело ощущало лёгкое тепло от печи. Погрузился в тревожный сон….
   Озноб прокатился по телу. Ноги в сапогах да без движения остыли. Николай взглянул на часы: было около часа ночи. Огонь ещё теплился в трубе, мерцая временами, готовый вот-вот затухнуть. «Партизаны», поддерживавшие тепло, спали в полулежащих неестественных позах. Временами некоторые солдаты поёживались во сне, но тягостный сон не отпускал.
   Скоро в караул. Николай встал. В полумраке отыскал ведро с соляркой. Горючее ещё имелось, и вполне могло хватить до yтpa. Вылил дозу в ложе для подпитки печи. Лишь струйка коснулась огня, хлопнула труба во все отверстия едкой сажей, но приятное тепло поплыло по всей палатке, доходя до дальних углов.
   Выйдя из палатки, Николай увидел ясную лунную ночь. Внизу, по склону шагах в пятидесяти, заметил фигуру часового, в ком узнал Сергея. Направился к нему.
   - Смена прибыла! - окликнул.
   - Давно пора. Мороз-то видишь какой... А я здесь в одной шинели. Мог бы пораньше прийти. Вообщем-то всё спокойно, - продолжил Сергей. - Только полчаса тому назад, вон на том склоне, - указал на противоположную сторону оврага, - что-то мелькнуло, так я пару очередей всадил туда из АКМа.     ...Тишина.
   - Хорошо, только перед сном подлей солярки в трубу.
  Сергей энергичными движениями перебросил автомат за плечо и скорыми шагами поспешил к палатке.
   Минут через десять мороз начал донимать и заставил двигаться энергичнее, притоптывать кирзовыми сапогами временами в такт какой-то непонятной плясовой мелодии.
   Глаза привыкли к темноте ночи. И хотя светила ясная луна, чёрное небо со множеством мерцающих звёзд окутывало всё окружающее пространство, а лунный свет лишь подчёркивал силуэты палаток, машин, расположенных вдоль склона и внизу оврага. Да и сами склоны, укрытые глубоким снегом, представляли собой череду чёрно-белых полос и пятен. Приглядевшись, можно было различить, что километрах в пяти с трёх сторон окружают горы.     Очертания заснеженных склонов хорошо просматривались. Но светотени принимали более отрывистые линии с непроизвольными и ломкими краями.
   Впрочем, ощущение ночи было такое же, как в Крещенский мороз на Родине. Но безлюдность и исполинская громада гор отталкивала эти воспоминания. Дымок, вьющийся из труб палаток, не придавал душевного тепла и был безразличен. Неведомая земля не принимала и была загадочна.   Пугало чувство незащищенности: ведь незримый враг мог оказаться в любом направлении и подкрасться очень близко, а местность с её неровностями этому только способствовала. Это чувство тревоги в дальнейшем постоянно сопровождало на протяжении всей службы в Афганистане.
   Сквозь сон Николай услышал голоса. За пологом палатки виднелся серый снег. От холода пришлось поёжиться, но вставать не хотелось, ночной караул напоминал о себе.
   - Подъём! - толкнув лежащего рядом солдата, произнес проснувшийся Сергей и поднялся к печке-трубе, чтобы поддержать тепло.
«Партизан» в палатке не оказалось. Николай встал и вышел.
    Начинался новый день. Местность кругом совершенно преобразилась. Исключительно белый, с голубоватым оттенком снег укутал всё и выглядел более мягким. Мороз ослаб. Белая пелена снега скрывала даль. Горы, отчётливо видневшиеся ночью, просматривались тёмными пятнами в округе, впечатляя размерами. Из некоторых палаток выходили, а иногда из-за высокого снега вокруг выползали наружу солдаты. Приглядевшись, Николай рассмотрел ближайших и впервые за последние дни улыбнулся - буквально у всех на лицах оказалась чёрная маска от копоти солярки. Он понял, что и у него внешность не лучше. Осмотревшись на склоне, продолжил путь на вершину. Находясь наверху, можно хорошо обозревать округу. Вдруг близко над головой взвизгнула шальная пуля. Николай решил не испытывать судьбу и спустился вниз. Вошёл в палатку.
  Большая консервная банка валялась в углу. Назначение её определилось солдатской смекалкой - оставалось только наполнить банку снегом и прислонить к печке-трубе. Что Николай и сделал.
   Утренний туалет вышел на славу. Побрившись чисто, сбрив остатки волос на голове не без помощи товарищей и вымывшись, почувствовал облегчение после долгой дороги поездом, самолётом. К тому же предыдущая ночь, проведенная в КПЗ, в душном подвале, где не только присесть, но и стоять было тесно, без сна до самого утра, напоминала о себе. Именно там появилась новая причёска «под ноль». Перед тем как отпустить, выяснив причину, машинкой постригли широкую борозду ото лба до затылка. Город находился на военном положении, и патрулировавшие наряды не церемонились при чистке улиц и общественных мест. Необходимость в короткой причёске оказалась в дальнейшем очевидна. Спустя некоторое время многие по возможности старались сбрить, а не только состричь, с себя волосы. Через два месяца вши стали одолевать. Появились различные болезни, особенно желудочно-кишечные.
    По снежным дорожкам солдаты с котелками потянулись к походной кухне. К тому же сухпайки очень надоели. Жильцы палатки не заставили себя ждать и отправились в том же направлении.
   Большая палатка вмещала много складированных ящиков и упаковок с продуктами. Здесь жили солдаты - работники кухни. Рядом изрядно дымила походная кухня и распространяла вокруг запах свежеприготовленной каши и кофе. Тушёнка и изрядная «пайка» масла придавала сытость. Завтрак получился на славу.
   Команд и распоряжений не поступало, и всё последующее время до обеда ушло на знакомство с полевым лагерем полка.
  Николай подошёл к машине вполне гражданского вида.
   - Своим ходом через перевал, домой, - выглянув из-под капота, сообщил солдат, явно «партизан», - подержи фильтр, - продолжая
разговор, попросил солдат, ещё более энергично прикручивая что-то в двигателе.
   Небольшого роста сухопарый парень внешне ничем не отличался от остальных, но тёмные густые брови определяли его принадлежность к южным народам.
    - Кто-то сейчас дома, - Николай вспомнил про ночных жильцов палатки.
   - Да, их на БТРах затемно отправили на аэродром. Водителей при разворачивании полка в дивизии комплектовали машинами тех предприятий, где они работали.
   - Долго?
   - 2 дня... и на марше.
  В это время к штабу полка подъехал БТР, и из него вылезли трое солдат и два офицера. Солдат отличала внешность среднеазиатских республик.
   - А эти? - опередил он вопрос Николая. - Солдаты ездили с офицерами в близлежащую танковую бригаду афганцев, в местечко Пули-Чархи для налаживания дружеских отношений в качестве переводчиков. Среди местного населения много таджиков, узбеков... Отпускай, - наконец произнёс он, и залез в кабину.
    Нажал на стартер, двигатель нехотя фыркнул, загудел ровным и монотонным рычанием.
   Пора возвращаться - скоро обед.
  С котелком солдату не разлучиться. Если в Союзе приходилось обедать за столом, то все последующие месяцы Николай хавал только из котелка, за исключением, когда заступал в дежурство по штабу - тогда ел в офицерской столовой, как все нормальные люди, из тарелки.
   Ещё в Термезе, в пункте формирования, Николай определился в комендантский взвод, хотя и выбора-то особого не было. В мотострелковый полк.

    В Афгане с первых дней во внимание попало то, что офицеры одевали солдатскую форму одежды. Объяснялось просто - в боевой ситуации душманы брали под прицел в первую очередь офицера - гонорар был гораздо больший.
   Пару дней позже Николай нашёл время и для письма домой. Пребывание советских войск в Афганистане стало действительностью, и разрешалось писать, где находишься.
   Поприветствовав родных, продолжил: «Писал письма перед отправкой, в дороге и уже здесь. Не знаю: дошли ли они или нет? А служба проходит у меня в настоящий момент в Афганистане. Здесь довольно благодатная природа. По-южному светит солнце. Днём тепло и напоминает погоду, которая у нас уже в марте. Ночью, как правило, морозы. Лишь сегодня был туман, и мороза не было. Да и день начался пасмурно. Снега бывают обильные. Особенно на перевалах. За ночь может выпасть снега по пояс. А в общем-то кругом красиво, особенно горы, которые окружают нас со своими вечными снегами. Ну, здесь у меня немного лирики. А в общем-то места красивые».
    Николай задумался.
   В палатку вошёл сослуживец - Василий с подразделения сапёров, с ним познакомился ещё вчера.
   - Закурить имеешь?
   - Да, - нарушил раздумье ответом. - А что так?
   - Забыл в своей палатке.
   - Кури, - Николай достал пачку «Памира» и протянул её.
   - Сегодня получили ящик курева на палатку, можешь оставить себе.
   - Ладно, - неопределенно сказал Василий и добавил, - письмо домой пишешь?
   - Да.
   - Я недавно написал письмо. Коротко... Последнее письмо отправил почти месяц назад, и дома, вероятно, волновались за меня. - Василий достал сигарету, прикурил и присел рядом. - Ребята рассказывали, ходили на гору пострелять из гранатомёта.
   - Ну и что?
   - Убило одного, - Василий затянулся, огонёк сигареты пробежался по сигарете, оставляя за собой пепел. - Несчастный случай.
   - Как же так? Там долина на пару километров, - Николаю необходимо было уточнить, ведь, как правило, факты, оставшиеся с недомолвками, впоследствии волновали его, требовали разъяснения.
   - Один из ребят залез в подбитый БТР. Утром туман, - Василий сдвинул шапку чуть на затылок, затянулся. - Ну а двое других опробовали гранатомёт, да как раз по этой железке... Ну и насмерть.
   - Я тоже ходил на гору с Сергеем. Там подбитый самолёт и пара изломанных мотоциклов «Урал» боевого назначения. Хотя дальше не пошли, сфотографировались только на память. Отличный вид на горы.
   - В полку много солдат первого года службы, так они и автомат в руках не держали, только в караулах. В Термезе при получении оружия были самострелы.
   - Об этом я слышал. Жаль, молодые ребята, а ведь боевых действий ещё не было.
  Василий, докурив сигарету, подался чуть ближе к Николаю и как бы по секрету прибавил:
   - Девицу привезли через границу в БТРе.
   - Знаю. Только её отправили обратно. В штабе армии много девчат-санитарок.
   - Ну, не буду мешать. – Встав, повернулся и вышел.
    Василий Попов по характеру прост и к тому же с юмором. Внешне всегда опрятный и по-строевому подтянутый, он походил на типичного белобрысого русского парня. Позже рассказывал забавную историю о том, как были выставлены мины против душманов на одном из склонов ущелья, однако на следующий день на склоне оказалось полно подорвавшихся овец – утром пастух загнал отару на минное поле.
   Время текло неумолимо и требовало сосредоточиться на письме. Кратко написав о себе, передал привет и пожелания здоровья. Запечатал в конверт. Адрес - полевая почта. При этом возникла аналогия с временами войны, о которой знал только по фильмам и по прочитанным книгам.
Свободным временем Николай располагал и решил зайти в библиотеку, находившуюся через пару палаток от штаба.
   Полумрак в палатке требовал привыкнуть глазам к темноте. Приглядевшись, Николай заметил почти в центре старшего лейтенанта Выборнова, заведующего клубом полка.
   - На работу, в библиотеку?
   - Никак нет. Почитать что-нибудь.
   - Начальник штаба обещал прислать солдат оборудовать стеллажи под книги. Проходи. Вон те ящики, - показал в дальний угол палатки, - выбирай, что интересует.
   - Палатку развернули для библиотеки?
   - Ну да, - Выборнов приоткрыл рядом стоявший ящик. - И не только, - кивнул в сторону упаковки, - кинопроектор. Фильмы показывать будем.
   - А что-то интересное имеется? - Николай заинтересовался, ведь фильмы со штаба дивизии поставляют. Только проблемы с движком электроэнергии.
   - Неисправен?
   - Был хороший, но пришлось отдать в штаб полка для освещения, - Выборнов, по-видимому, меньше других походил на военного, хотя выправка строевого офицера, полученная в молодые годы, а было ему за 40, чувствовалась. В разговоре прост, и свободно общался на любые темы.
   - Попали куда? Рядом ни селений, ни воды. Только холмы да горы.
   - Дорога на Джелалабад рядом.
   - Ребята с химвзвода говорили, что воду возят от водокачки тюрьмы Пули-Чархи. 
   - Кухню обеспечивают.
    Николай присел на первый ящик. Открыть его не составило труда. Книги лежали хаотично, и никакой закономерности не оказалось. В основном, малопопулярные и малоизвестные книги. Приоткрыл следующий. В нём оказались журналы, справочники. Полистав периодику, взял в руки потрёпанный справочник с географическими данными. А вот и Афганистан. Николай повернулся к окошку и начал читать: «Афганистан - государство в Азии. Площадь - 652,2 тыс. км2. Население (мл. чел.) -17, вт. ч. беженцы из Афганистана: афганцы (пуштуны, св. 9), таджики (св. 3), узбеки (ок. 1,5), хазарцы (св. 1,0), туркмены (ок. 0,5) и др. Гос. религия -ислам. Гос. язык - пушту и дари. Столица - Кабул (1,4 мл. жит.)...»
   - Что, интересно?
   - Данные про страну, - Николай продолжил читать: «29 провинций (вилаятов).
А. – горн. страна. С С.-В. на Ю.-З. протягивается Гиндукуш (выс. в А. до 6729 м, на С. и Ю. - равнины и плоскогорья.
Климат континентальный, сухой, осадков 300-400 мм в год, в горах до 800 мм. Осн. реки Амударья, Мургаб, Герируб, Гильменд, Кабул. Преобладает пустынная и полупустынная растительность...»
   Постепенно армейская жизнь входила в свою повседневную колею с заботами службы. Караулы. Оборудование штабного имущества. Но с автоматом расставаться не приходилось даже при посещении полевой кухни. Да и причины на то имелись.


    В феврале снег начал интенсивно таять и отходить в горы... Днём довольно тепло. Ночью крепко морозило. Сказывался климат горной местности.
Утром, после построения и развода комендантского взвода, осталось свободное время. Слегка моросил дождь. Вся Прилегающая территория превратилась в сплошное месиво. Глинистая почва размякла. Решили вернуться в палатку.
   - Воронова в штаб полка, - приоткрыв полог палатки, сообщил посыльный.
   - Зачем?
   - Точно не знаю, возможно, командира везти в Штаб дивизии.
  Хотя дорогу развезло, но до асфальта возможно доехать и на «УАЗике». Раньше подобные поездки приходилось совершать только на БТРе. Водитель поспешил к штабу.
   - Кофе сварим? - предложил Сергей. - Холодно. Погреться в самый раз, - взял консервную банку, отправился за водой.
 В новой палатке установили обычную печь для дров. Но топили всё-таки соляркой, наливая её в банку. Сергей вернулся с водой, и Николаю осталось только добавить солярки, и печь накалилась. Вскоре вода закипела. Добавил сгущённого молока и кофейного концентрата, напиток через минуту закипел. В такую промозглую погоду он оказался кстати.
    - На дрова не скоро перейдём, - начал разговор Сергей. - Водитель химподразделения, который привёз воду, сказал, что душманы напали на колонну и много грузов испорчено и истреблено, в том числе и дрова.
   - У соседей с ремроты запас дров имеется, - подсказал Алексей, писарь комендантского взвода, временами медлительный и рассудительный парень, - там знакомые ребята, наверняка не откажут.
    - Нужно наведаться к ним, - продолжил Сергей, - только нарубить дрова надо.
   - По-человечески истопим печь, а не эту коптилку, - согласился Николай.
  Выйдя из палатки, увидели, как через территорию полка пронеслась десантная машина.
   - Вот скорость! Мчит и ухабы не замечает, - Алексей остановился, наблюдая за ней, - красиво смотрится: словно по волнам. Перемена места для Алексея не сказалась. Ему знакомы эти южные края ещё по Термезу. В беседе с ним часто слышал Николай о друзьях-товарищах, ведь служба была на втором году. При этом не забывал о своей Родине. Живя до службы в армии на полустанке под Москвой, упоминал о просторах и перелесках. Зелень леса всегда притягивала ребят-товарищей, и забавам находилось место.
   - С ветерком проскочили, - Николай повернулся к Алексею, - до девок прокатиться на такой «тачке» подходяще.
   - На гражданке часто вечерком на танцы в соседнее село на машине ездили. Бывало и так, что в кабину грузовика 5-6 человек влезут, и помчали по полевой дороге. Лишь зайцы из освещения фар выскочат, да глядишь какая-нибудь куропатка вспорхнёт из-под колёс.
   - Раньше приходилось, - согласился Николай. - Но однажды выехали в соседнее село, в клуб, а там студенты с города работали... Ну, а местные из-за своих девок избили одного из строительного отряда. Приезжаем втроём. В кукурузном поле оставили машину. Только к клубу подошли и что же: с кольями толпа стоит. Пришлось ретироваться в кукурузу... Час друг друга искали, не меньше. На танцы долго ещё ходили только в свой клуб.
   - Мне больше нравилось днём промчаться, - Сергей чуть остановился, чтобы дождаться отставших друзей, - сядешь в «пирожок» и на газ, поддашь газку. Кругом никого и летишь среди полей. Дорога прямая, накатанная. А чуть овраг, аж колеса отрываются от земли - полёт и только.
  За разговором не заметили, как дошли до палатки ремроты.
 Дрова сучковатые, но топору поддались.
   Не прошло и получаса, как палатка наполнилась треском горящих дров и смоляным запахом. Лишь небольшой сизый дымок гулял по палатке.
 Вскоре вновь появился посыльный.
   - Водителя к замполиту в штаб.
   - Иду, - одевая сапоги, откликнулся Сергей. - Вчера только ездили к соседям на мраморную фабрику.
   - Замполит сувенир привёз - барельеф Ленина. В штабе его показывал, - сообщил Николай. - Мраморный, увесистый.
   - От начальника штаба посыльного нет, - Алексей подбросил дров в печь.
   - Отсыпается, - предположил Николай. - За полночь на БТРе проверял посты, я ещё в штабе в это время находился. Приехал, влетел в штаб, всех чертей собрал и богородицу - на одном из постов их обстреляли свои же часовые. Хорошо успел опустить триплекс, да и тот растрескался от ударов пуль. Ночь получилась весёлая.
   - Ну, пока! - Сергей взял автомат с постели, перекинул с руки на руку и скрылся за пологом палатки.
  Команд не поступало, и Николай присел дописать письмо, начатое утром: «Служба у меня протекает как и прежде... Всё нормально, так что не стоит волноваться, если не получу лишнего письма, ничего не случится. Я же постараюсь писать почаще, но ведь вы сами знаете, что я не любитель писем. Короче говоря, будете получать от меня письма по возможности.
    А всё-таки здесь какая-то затянувшаяся весна. Удивительная погода. Как приехал сюда, и до сих пор не меняется практически. Только вместо снега чаще стали дожди. Но всё-таки лето скоро будет - это чувствуется, когда припекает солнце в ясные дни.
Получил также письмо и от...»
    - Строиться, - снаружи, со стороны штаба послышался голос замкомвзвода.
 Николай сунул недописанное письмо в карман гимнастёрки, взял автомат и поспешил на построение.
   Несмотря на насыщенную солдатскую жизнь, самоволкам находилось время, особенно вечером. Хорошо, если обходилось вечерним посещением подразделения хозяйственного взвода.
   - Николай, - окликнул Алексей - писарь штаба, сухощавый небольшого росточка, но подвижный и энергичный, - если меня спросят, скажешь: «Пошёл уточнять данные по батальонам».
   - Самогон созрел?
   - Созрел, мешок сахара, говорят, в дело пошёл. 
  В палатку вошел Василий:
   - Ну что, пошли?
   - Через час придём, - добавил Алексей, - до хозвзвода доберёмся минут за десять.
  Буквально следом ввалился Воронов:
   - Готовь цивильную, - усаживаясь поудобнее, обратился к Сергею, доставая из-за пазухи свёрток.
Развернув бумагу, достал чёрный катышек - наркотик.
   - Затянешься с нами? Ребята выменяли у местных на тушёнку.
   - Попробую, - нехотя отозвался Николай.
Сергей высыпал содержимое сигареты, поддержал разговор:
   - «Нас» как-то пробовал... Не понравилось. После него час отплёвывался, - выразил недовольную гримасу на лице. - Не понятно: как эти азиаты его держат под языком и балдеют.
   - Да он у них на рынке свободно продаётся, как у нас табак, - подтвердил Воронов, смешивая табак из сигареты с крупинками, отломанными от катыша.
Сергей собрал полученную смесь и вновь стал набивать ранее опустошённую сигарету.
   - Вчера пробовал - ну «таски» отменные.
   - Давай раскурю, - Василий взял сигарету и прикурил. - Курить можешь? - повернулся к Николаю, сложив ладони горстью, - дымок не упускай. По кругу пустим.
Николай присел.
   - Самогон подождёт, - Алексей также вошёл в круг.
Сергей тем временем сделал затяжку и передал сигарету Николаю, удерживая дымок в ладонях.
   - Не торопись, не торопись, - подсказывал Сергей, - дымок, дымок втягивай.
 Сигарета пошла по третьему кругу. Воронов улыбнулся и, что-то невнятно сказав про рожицы, засмеялся. Николай затянулся, и у него всё поплыло перед глазами... Окружали перекошенные от смеха лица. Возникали новые рожицы, появившиеся неизвестно откуда и смешные до неузнаваемости. Николая начало распирать от неестественного смеха, но разум ещё реально оценивал окружающее, и он понял, что в палатку просто зашли ещё двое из взвода.   Вошедшие расположились тут же.
   - Братан, раскурим?
   - Да пошёл, ты... - Воронов, хотя и рассудительный, но накурившись, мог терять контроль. При этом глаза стекленели, а на скулах напрягались желваки, выдававшие его волнение.
   - Ну, ну оставь, - Сергей потянулся за сигаретой. - Только раскурили, - смеясь, затянулся вновь и протянул Николаю.
   - Нет, хватит, - и передал сигарету одному из вошедших. - Закурю обычную, - достал из кармана пачку сигарет, которую выменял днем за КПП у бачи- менялы, напоминавшего русского коробейника на ярмарке. Вскоре дурман прошёл. Николай вышел. Мгла скрывала округу, но из палатки продолжали доноситься неестественные возгласы и смех.
   - Николай, в штаб! - окликнул его посыльный. - Скажи Лёшке, ему тоже.
Алексей хорошо рисовал и обычно занимался художественным оформлением топографических карт местности для проведения боевой операции. Николаю же приходилось печатать на пишущей машинке различные документы.
- Привет, - поприветствовал Николай часового, стоявшего у входа, и вошёл в штаб.
В штабной палатке оказалось много народа, и все занимались работой: в основном с топографическими картами и бумагами. Николай увидел зам. начальника штаба и доложил о своём прибытии. Позже зашёл и Алексей.
   - Работа на всю ночь, - сообщил старший лейтенант Демакин, указывая на ворох карт и бумаг, лежащих на столе.
Рядом допрашивали афганца. На столе лежал пистолет - основная улика. Однако со слов задержанного было ясно, что он состоит в рабочем заводском отряде по защите от душманов.
   Дым в штабе висел коромыслом. Работа по подготовке операции шла полным ходом.
 После полуночи палатка опустела. Офицеры расходились по своим подразделениям. Основная работа сделана, и Николай сел за пишущую машинку, чтобы написать своеобразное письмо домой. Указав дату и место, как на документах, поприветствовал родных и, заострив внимание на тему о письмах, ведь доходили они не скоро, продолжил: «...сейчас меня больше всего волнует то, получили ли вы партию моих фотографий. Они также отправлены в двух конвертах. Причём получилось так, что то письмо, которое должно прийти в первую очередь, у меня напечаталось вторым. Так что ставлю вас в известность. Качество снимков оставляет желать лучшего, но сдвиги уже имеются в лучшую сторону.
    Ну, и, конечно, немного о погоде: дожди стали реже, а всё больше припекает солнце, которое оживляет травой и цветами серую картину холмов. Да и горы на их фоне приобретают более воздушный вид,  становятся лёгкими снежные вершины. Но это чувствуется ненадолго. Скоро солнце обожжёт своими палящими лучами землю, и пейзаж примет первозданный вид, не дав природе в полной мере пробудиться от зимы и заблагоухать.
Появляется и живность. Живут у нас две черепахи - интересные создания...»
Остановился. В округе горно-пустынный характер местности и ранняя весна с её буйными цветениями явно ненадолго. Вспомнил про дембель. Упомянул, что служба идет на убыль. Закончил письмо. Завтра рано вставать.
   Зашёл зам. начальника штаба:
   - На сегодня всё. Николаю сопровождать документацию в штаб дивизии.
Ночь промелькнула быстро. Утренний туалет. Завтрак. Построение. Наряды на службу.
 Старший лейтенант Демакин, слегка сутуловатый, но свободный в разговоре с собеседником, увидев Николая, подходившего к штабу, указал на «УАЗик», стоявший рядом:
   - Садись в него. Боекомплект полный? - занял переднее сиденье.
   - Четыре рожка, - Николай последовал в автомобиль. - Начальник штаба выделил автомобиль? - за рулём увидел Сергея.
   - Да, - Демакин повернулся и положил чемоданчик с документами на заднее сиденье. - Трогай, - продолжил, обращаясь к водителю. - До Кабула, а потом подскажу.
  Хотя до службы в армии Сергей не имел большой стаж работы, меньше двух лет, но напряжённая обстановка требовала большей работоспособности и ответственности. Поездки в штаб дивизии, который располагался на противоположной стороне Кабула, не были трудными. Небольшого роста и плотного телосложения, внешний вид его определял сущность спокойного и рассудительного человека.
  Ведя машину по ухабам до асфальта, Сергей довольно быстро выехал на автостраду, минуя КПП полка. Справа дорога прижималась к склону горы.
   - Строения в долине видишь? - Демакин показал влево, в сторону долины, - тюрьма Пули-Чархи.
   - Семья Тараки в ней?
   - Да.
   - Много полей. Крестьяне снимают до двух урожаев в год. Поля заливные. Первый урожай, как правило, рис. Ну, а последующие - ячмень, пшеница.
Справа за холмами промелькнуло строение и ещё ряд казарм.
   - Танковая бригада афганцев, - продолжил Демакин.
 В разговоре чувствовалась выправка военного, но за ней была заметна его струна гражданского, сказывалась штабная работа. Хороший собеседник. Офицерам часто говорил про прежнюю работу в Ташкенте. К солдатам мог проявлять строгость. Лично командовал комендантским взводом.
   - Горели в палатке, как? - перевёл разговор Демакин, кивнув в сторону Николая.
Николай взглянул на обгоревший сапог, напоминавший событие двухдневной давности.
    - Дневалил в палатке Алексей. Да, видно, задремал к утру.
    - Ну, а что помнишь?
    - Кто-то крикнул: «Горим!» - Вспышка над головой... и ясное звёздное небо. Только края палатки ещё долго горели. Вот и сапог укоротился с одной стороны. А приклад автомата теперь меченый - с чёрным обгорелым пятном.
    - Боеприпасы не взорвались? - серьёзно спросил Демакин.
    - Ящики с ними сразу отбросили в сторону. Сгорели шинели, да ещё кое-что из одежды.
  Мимо проносились разукрашенные автобусы. На крышах сидели афганцы с поклажами в виде узлов и чемоданов. Легковые машины представляли в большинстве своём нечто похожее на разукрашенную колесницу, нежели на средство передвижения.
    Вскоре показались пригороды Кабула. Глинобитные дома очень плотно выстраивались вдоль улиц, но окон практически не было, лишь зияли отверстия дверей, как правило, заставленные и завешанные различными товарами. В стороне, на склоне горы, виднелись современные многоэтажки. Увидев взгляд Николая, направленный в их сторону, Демакин пояснил:
    - Это микрорайон, где проживают советские советники. Строила наша страна.
Увидели на холме старинное строение с колоннами.
    - Аминовский дворец, - указал старший лейтенант.
    - Ребята фотографировались на его фоне. Фотографии нормальные, - добавил Сергей, молчавший до этого. -  Сейчас там штаб армии.
   - Нам пора в сторону Союза. Выезжай из города. Едем в соседний полк.
По мере движения встречались улицы более современного вида, но в основном малоэтажные дома. Машина, легковушка, унизанная белыми цветами - афганская свадьба. Выезжая из города, в полузасохшем русле реки Николай увидел танк Т-34. Одинокий его вид создавал печальное настроение. Тем более, что этот своего рода символ Великой Отечественной войны в подсознании вызывал обиду за свое Отечество.
   - Минут через двадцать будем на месте.
Дорога извилистой лентой пролегла на север. Слева на повороте промелькнул контрольный пункт. БТР служил ребятам и боевым заслоном, и домом на колёсах. Справа открылась широкая долина, в низовьях которой виднелись дома, скрывавшиеся в густых зарослях деревьев. Навстречу двигались машины с самым разнообразным грузом - братской помощью народам Афганистана. Попутные машины шли, как правило, пустые.
   - Поворачивай налево, - Демакин показал на хорошо прикатанную дорогу, круто уходившую в сторону, в гору.
Притормозив, Сергей пропустил КамАЗ, совершил манёвр и, слегка бросая машину из стороны в сторону, вскоре выехал на широкое просторное место, где ровными рядами стояли палатки и группы боевой техники.
   - Палатку штаба видишь?
   - Да. По часовому определить нетрудно.
   - Остановись рядом.
   - У тех двух «УАЗиков»?
   - Да. Документы передай, - старший лейтенант повернулся к Николаю. Николай передал чемодан.
   - Далеко не уходи, возможно через полчаса, возможно и раньше, обратно.
   - Схожу к ребятам, может, кого знакомого увижу. - Николай показал на солдат рядом с «Шилкой». В горной местности она оказалась очень эффективным оружием по наземным целям, имея к тому же четыре 23-миллиметровых ствола.
Николай подошёл к группе солдат, стоявших рядом с «ЗСУ-23.4»:
    - Сашка, - обратился к одному из солдат, без труда узнав в нем сослуживца по Новосибирску, - здорово живёшь!
    - Живём, не тужим. Николай!
    - А что, сразу не узнал?
    - Нет, разве давно разъехались при переформировании, - оживился Александр, при этом глаза чуть улыбнулись.
    - Как остальные из Новосибирска ребята?
   - Здесь в ЗРАБате почти все. Только... - Василий отвёл взгляд, - Всего два дня тому назад возвращались с боевой операции, попали на засаду душманов. Было подбито несколько машин.
    - Два БТРа и «Шилка» - уточнил солдат, стоявший тут же.
    - В «Шилке» с экипажем погиб, а точнее говоря, сгорел от попадания снаряда гранатомёта, Челкунин Пётр, круглолицый такой. Помнишь?
    - С Забайкалья?
    - Да.
Помолчали. ...Каждый подумал о своём.
    - Петров! Николай! - окликнул офицер, стоявший рядом со штабной машиной.
    - Служба! - Николай подал руку бывшему сослуживцу, - привет ребятам. Может, и свидимся ещё. Пока, - попрощался так же и со вторым. Повернулся и побежал к автомобилю. Ещё раз мельком обернулся на ребят. «Судьба ведь» - подумал он.
Едва дверь захлопнулась, двигатель натужно зарычал, и «УАЗик» плавно тронулся с места.
    - Пора в штаб дивизии.
    - Дорога знакомая, - отозвался Сергей.
Подрулив к трассе, пришлось притормозить, чтобы пропустить небольшую колонну «КамАЗов», но едва Сергей вырулил на дорогу, мимо пронёсся бензовоз.
    - Спешит, отстал, по-видимому, от своих, - кивнул Сергей в сторону вскоре скрывшегося за пригорком автомобиля.
Миновав горный лабиринт, дорога вышла на простор. Слева и справа виднелись лишь поля. Впереди, по ходу движения, справа, различалось небольшое глинобитное здание метрах в двухстах от дороги. А напротив почему-то неподвижно стоял автомобиль.
    - Да это же старый знакомый, - притормаживая, сказал Сергей. - Обогнал нас на выезде с дороги от штаба полка, - и остановил свой автомобиль.
    - Переднее стекло изрешечено, - заметил Николай.
    - Оставайтесь на месте, - старший лейтенант поправил кобуру с пистолетом, открыл дверь и вышел.
Обойдя кругом бензовоза, остановился... посмотрел ещё в сторону строения и вернулся в автомобиль.
   - Едем. В бензовозе никого нет.
   - Засада была? - Сергей запустил движок и тронул автомобиль.
   - Да. Стреляли несколько очередей, возможно из того же домика напротив дороги.
Штаб дивизии располагался на склоне горы, на большом его ровном уступе. Ниже был виден Кабул с пригородами. Кругом обступали горы, закрываемые облаками.
  Демакин отослал водителя на «УАЗике» в расположение полка, а сам с сопровождающим остался в штабе дивизии. После чего разместились в палатках, находящихся недалеко от штабной. Демакина ожидала работа с документами.
   - Мы здесь вторые сутки, - вместо приветствия сообщил солдат, - но, думаю, ещё дня два, и к себе в часть.
   - Мы тоже не задержимся. Как со службой?
   - Полностью в своём распоряжении. Транзистор вот с собой, - достал из-под кровати ещё довольно хорошего вида «ВЭФ»  - а в соседней палатке у офицеров телевизор. Смотри, сколько влезет.
   - Зовут-то как?
   - Дмитрий, - из-под сдвинутой чуть на затылок панамы встретил приветливый, добродушный взгляд.
   - Меня Николай.
   - Да, насчёт службы - в столовую вовремя надо ходить. В обед вместе пойдём, покажу где находится.
   - Осмотрюсь.
   - Валяй.
Николай вышел из палатки. Территория представляла собой довольно опрятный и в то же время строгий воинский вид. Ряды штабных общевойсковых больших палаток сменялись бытовыми вагончиками бочкообразной формы, как потом объяснил Дмитрий, там проживал, в частности, командир дивизии.  Помещение со многими удобствами. Если сравнить с условиями быта командира части, который жил в машине-«походке» на колёсах, разница значительная. Пройдя пару палаток, увидел на столбе небольшой щит с фотографиями. Приблизившись, Николай разглядел фотоснимки, на которых оказались запечатлёнными тела душманов, беспорядочно лежащих среди камней. Надпись под одной из них гласила: «Возмездие бандитам после обстрела советской артиллерией».
   - Николай, пора в столовую! - услышал окрик Алексея, - котелок для тебя взял.
   - Как догадался?
  - Сразу обратил внимание. Налегке приехал, только автомат через плечо. Идём туда, - подойдя, Алексей показал в сторону небольшой группы палаток, находившихся чуть в стороне от штаба.
  - Дома начальства? - показал на бочкообразные. - Кстати, в крайнем проживает командир дивизии. Один знакомый офицер заходил к нему и сказал, что на стене развешана отличная коллекция старинных сабель.
  - Интересно посмотреть.
 Алексей, суховатый белобрысый парень, несколько нескладный из-за своего высокого роста, своим непринуждённым разговором смог быстро расположить к себе, и вскоре они стали, как давние знакомые. Послеобеденное время не пропало даром. Просмотр телевизора внёс разнообразие в повседневную солдатскую жизнь. Смотрели все программы подряд: концерт артистов афганской эстрады, которая напоминала типичные индийские фильмы с бесконечными песнями, соревнованиями культуристов, что по советскому телевидению посмотреть невозможно. Однако начавшийся фильм оказался неинтересным и новые знакомые вернулись в свою палатку.
  До ужина оставалось время, и Николай сел за письмо: «Здравствуйте, дорогие. Привет из Афганистана. Дома весна, думаю, теперь в полном разгаре, а здесь по-летнему. Ну что о себе? Служба протекает нормально. Прикидываю, когда всё-таки кончится служба и поеду домой? А осталось-то, в общем, не так много. Жизнь здесь налаживается. Смотрю фильмы. Показывали картину «Москва слезам не верит», довольно интересная вещь. Но это уже давно. А сейчас смотрю иногда телевизор афганской студии. Но здесь показывают в основном наши фильмы и довольно старые. «17 мгновений весны» и т. д.».
   - Дмитрий, письмо отправить здесь можно?
   - Да, хоть сейчас. Держи конверт.
Николай закончил письмо и, запечатав, передал.
   - Завтра письмо уже будет в Союзе, - известил Дмитрий, вернувшись, - можно на ужин отправляться.
   - Хлеб очень понравился.
   - Сами солдаты в своей полевой пекарне выпекают.
За едой, отойдя от кухни к грузовику, разговорился с невысоким парнем, как бы слегка смущающегося своего неказистого роста, но довольно решительного и откровенного:
   - Ты здесь, в дивизии, давно?
   - Давно. Но в расположении только второй день. Были задействованы в боевой операции.
   - Ну и как? - спросил Николай.
   - В последний день попал в переделку. Чистили рейдом кишлак, и при пересечении улицы к последним домам попал под пулемётный огонь... До сих пор соображаю с трудом - как уцелел?
   - Вовремя подмога, наверно, подоспела?
   - В первых рядах был, ребята огнём прикрыли, выкарабкался, - доедая кашу, добавил, - в общем, боевое крещение получил.
   - Компот ещё горячий. Ну, а я в командировке здесь по штабным делам, сопровождающий, - выпив компот, сообщил Николай. – Пока. Может, свидимся когда.
   - Может быть. Прощай.
Подойдя ближе к палатке, увидел старшего лейтенанта.
   - Устроился как?
   - Нормально, сосед посодействовал.
   - Отдыхай, возможно, завтра возвращаться.
Темнело, и Николай зашёл в палатку. Дмитрий лежал на кровати.
   - Посмотри фото, - Дмитрий протянул фотографию, - пастух с детишками. Ну и меня конечно узнаешь?
 Типичный афганец со слегка осунувшимся и заросшим лицом. Однако одежда, как и у парнишек, оказалась бедной. Если не считать национальных широких штанов и рубашки навыпуск, в большинстве одеты в поношенные пиджаки или свитера. На голую ногу стоптанные ботинки. Но прежде зачастую приходилось видеть у многих резиновые галоши. Только у пастуха на голове чалма, кусок ткани, накрученный на голове.
 Взгляды приветливы. Как, впрочем, и у Димы, сидевшего в обнимку с автоматом и улыбающегося широкой улыбкой. Всего пять ребят. Две овечки, собачка пёстрой масти сзади. На заднем плане различались кустарники.
   - Бедный народ. Недавно проезжали через аул, бросали банки с сухпайком, с тушёнкой, выбегавшим из домов ребятишкам. Нарасхват. Однако те, кому не доставалось, грозились кулаками вслед машине.
   - Отсыпайся. Когда ещё придется так, - приглушив транзистор, обратился к нему Дима.
   - Верно, - не заставив себя уговаривать, Николай разделся, положил рядом с постелью АКМ и лёг. - Настрой музыку повеселей.
   - Концерт по заявкам. Разные песни... - ещё слышал сквозь дремоту, засыпая, слова Димы.

 
Конец первой части.




 
 
Игорь Летунов, Комендантский взвод 181 МСП  1980 год.
Написано в апреле 1998 года.


 
Категория Воспоминания | Добавлено 09.10.2015
Смотрели 1588
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!
В этот день погибли:





Copyright Тулупов Сергей Евгеньевич при поддержке однополчан © 2010 - 2024 При использовании материалов сайта ссылка обязательна. Ограничение по возрасту 16+